19 октября 2015 г. 21 октября 2006 года в Тюмени состоялось событие, значение которого велико не только для Тобольско-Тюменской епархии, но и для всей Сибири. В Вознесенско-Георгиевском храме были обретены, а затем перенесены крестным ходом в Свято-Троицкий монастырь мощи святителя Филофея (Лещинского), митрополита Тобольского и Сибирского.  Просветитель Сибири Митрополит Филофей (Лещинский) родился в 1650 году в Малороссии, в небогатой дворянской семье. Образование он получил в Киевской духовной академии (тогда коллегии), по выходе из которой женился и был рукоположен во иерея. Но недолго длилось его семейное счастье: очень скоро его любимая жена умерла. Это горе резко изменило жизнь будущего святителя: он принял монашество с именем Филофей и был назначен на трудную, по множеству забот, должность эконома, а затем произведен в наместники Брянского Свенского монастыря. Однако и здесь ему не пришлось долго оставаться.
В 1700 году освободилась кафедра Тобольская и Сибирская. Для проповеди Евангелия сибирским инородцам император Петр I приказал Киевскому митрополиту подыскать на это место из малороссийских монахов-священников умного и благочестивого человека. Выбор пал на Филофея.
Огромная Сибирская епархия, где ему предстояло служить, охватывала территорию от Северного Ледовитого океана до Китая и от Уральских гор до Камчатки. Сибирь в то время наполняли разные народы, которые поклонялись деревянным, медным, золотым и серебряным истуканам (идолам). Они давно забыли, что поклоняться нужно Одному Богу. Да и сами русские поселенцы и даже священники вели далеко не всегда благочестивую жизнь.
«Пришед в Сибирские страны, – писал Филофей царю, – в церквах Божиих обрел великое нестроение, а какое нестроение нелепо есть и писанию предати».
Священников в Сибири в те времена, как и сейчас, очень сильно не хватало, поэтому рукополагали в священный сан крестьян и казаков – людей простых и по большей части неграмотных. В исправление этого недостатка была создана митрополитом Филофеем первая в Тобольске славяно-латинская школа для детей духовного звания. Содержалась она за счет архиерейского дома, а учителями в ней были образованные киевские монахи.
Для пропитания сибирского духовенства владыка Филофей исхлопотал у Государя земельные угодья под пашню и сенокосы и установил с прихожан определенную ругу (жалованье хлебом). Не было в церквах хороших певчих. Так что в 1704 году святитель Филофей собрал первый в Сибири церковный хор из ссыльных казаков.
Вместо деревянных храмов, часто подвергавшихся пожарам, святитель Филофей стал строить каменные. Выписанные из Киева художники, руководившие возведением новых храмов (их за все время святительства Филофея было построено великое множество), удивили всю Сибирь сооружением в тобольском Успенском соборе великолепного резного иконостаса.
Болел душой смиренный владыка и о погибающих во тьме язычества инородцах. В 1705 году была снаряжена из Тобольска на отдаленнейшую Камчатку первая духовная миссия. Таким образом проникли первые лучи православного просвещения в страну диких камчадалов. В 1711 году там был основан монастырь с первым камчатским храмом во имя святителя Николая Чудотворца. Другая миссия была направлена к сибирским монголам и даже в Китай, где жили потомки плененных русских, жителей дальневосточного города Албазина, разоренного китайцами в 1684 году.
Хотя китайцы относились к русским пленным милостиво, некоторые из пекинских поселенцев под тяжестью языческого мрака стали ослабевать в святой вере. Китайский император не разрешал въезд в страну русским священникам, хотя и не препятствовал русским исповедовать веру Христову. Митрополит Филофей написал поселенцам грамоту, которая воодушевила их и поддержала в любви ко Христу, а через некоторое время в Китай прибыла и русская миссия.
Гораздо успешнее шло дело крещения наших российских инородцев. В 1706 году последовал Указ государя Петра I: «Сибирскому митрополиту Филофею ехать во всю землю вогульскую и остяцкую, и в татары, и в тунгусы, и якуты, и в волостях, где найдет их кумирни и кумирницы и нечестивыя их жилища, и то все пожечь, а их (вогулов и остяков) Божиею помощью и своими труды приводить в Христову веру». Тем же указом инородцам, которые пожелают креститься, объявлялись различные льготы, а гражданскому начальству предписывалось оказывать всякую помощь проповедникам и способствовать им в средствах передвижения.
Народы эти (вогулы и остяки) вели полукочевой образ жизни. Зиму они проводили в лесах, занимаясь охотой, летом переселялись на берега рек, добывая себе пропитание рыбной ловлей. Естественно, что и верили они в то, что видели: в хищных зверей, вредивших им, и духов, в честь которых они делали идолов и им поклонялись.
К этим-то аборигенам Сибири направился святитель Филофей. Ревность по Богу, стремление служить Христу влекли святителя в самые дебри сибирской тайги. Не узнать было смиренного Филофея, когда он встречал на своем пути языческие кумирни или идольские чучела. Но, исполняя Петров указ, не пепел только и головешки идолов оставлял после себя просветитель Сибири. Строя вместо порушенных капищ часовни и храмы и уча инородцев основам христианской веры, святитель оставлял им свою любовь. Стоило ему вернуться в те селения, где он уже побывал, как его встречали новообращенные: они бежали к нему, как дети к отцу, падали на землю, целовали ему руки и ноги. Из детей сибирских аборигенов выбирал он способных мальчиков и посылал их в мужские монастыри и тобольский Архиерейский дом, где их учили грамоте и Закону Божию, готовя к принятию священного сана.
По воле Божией так случилось, что вскоре митрополит Филофей тяжело заболел и вынужден был удалиться на покой в устроенный им в Тюмени Троицкий монастырь. На Сибирскую кафедру был назначен Митрополит Иоанн (Максимович). Приняв схиму (великий монашеский постриг) с именем Феодора, митрополит Филофей собирался даже удалиться на место своего пострижения в Киев. Но Бог судил иначе.
В 1711 году в Тобольск прибыл первый губернатор Сибири, князь Гагарин. К тому времени святитель Филофей уже вполне поправился, и губернатор предложил ему самому ехать миссионером, причем предоставлял ему и судно для плавания, и гребцов, и переводчиков, и десять казаков для охраны, и две тысячи рублей и распорядился, чтобы власти всюду содействовали проповедникам. В сопровождении еще нескольких священников старец-митрополит Филофей летом 1712 года отправился вниз по Иртышу, к березовским остякам.
В это (уже второе) свое путешествие митрополит, теперь уже схимитрополит Феодор, крестил многих остяков, которые, убежденные в бессилии идолов, охотно принимали новую, истинную веру. Даже сами шаманы призывали своих соплеменников верить в Иисуса Христа. Один из них, шаман Малоатлымских юрт Палемха, еще с ранней весны отказался от служения идолам и ворожбы, стал вслух читать русские молитвы и проповедовал о величии христианской веры. Туземцы встречали митрополита Феодора на берегу со словами: «Мы знаем, что ты, архиерей Божий, приехал нас крестить. Хоть нам и жаль прежней нашей веры, но Бог не велит нам противиться тебе, крести нас!».
Не все язычники согласились принять новую веру. Часть из них, особо упорствовавших в своем суеверии, убежала в лес. Но куда бы ни приходили они, всюду преследовали их комары и мошки, не ладилась охота, так что вскоре они чуть не умерли от голодной смерти. Поняли тогда остяки, что таким образом вразумляет их христианский Бог, вернулись к прежнему месту и приняли Крещение.
Только в юртах, называемых Большой Атлым, проповедников встретили враждебно. Остяки не позволили лодке миссионеров даже пристать к берегу, метая в служителей христовых камни и стрелы. Но владыка Феодор смело вышел к язычникам и стал ласково с ними разговаривать. На третий день все туземцы приняли Святое Крещение.
Вогульский князек из Кошуцких юрт, находившихся на реке Тавде, недавно обращенный в мусульманство, замыслил убить митрополита Филофея-Феодора, но не смог, так как был схвачен гражданскими властями. Также и буренские остяки-мусульмане, не желая слушать святителя, затыкали свои уши. Смиренный старец-митрополит не покинул юрт и терпеливо ждал. Тогда они, вооружившись, напали на проповедников и жестоко изранили их. Русские бежали, а святитель один остался на берегу и молился. Один из туземцев выстрелил в него из ружья, но пуля пролетела сквозь одежду, даже не задев тела митрополита.
В 1715 году скончался Тобольской митрополит Иоанн, и схимитрополит Феодор вновь прибыл на Тобольскую кафедру. Еще пять лет дал Господь потрудиться среди горячо любимой паствы митрополиту Филофею. С прежней ревностью занимался он крещением сибирских инородцев, борьбой с раскольниками, строительством храмов, учением молодого поколения – воспитанием своих, сибирских священников. Но в 1720 году семидесятилетний святитель почувствовал предел своим силам и запросился на покой. Царь Петр I разрешил престарелому митрополиту покинуть кафедру и одновременно с разрешением прислал почетную грамоту, похвалив его за труды на благо Российского государства.
Всего за время своего служения митрополит Филофей обратил в святую веру сорок тысяч язычников и магометан, построил около полутысячи церквей.
Уйдя на покой, неутомимый старец-митрополит поселился в Тюменском Троицком монастыре и жил здесь уединенно и просто.
31 мая 1727 года в созданной им обители, среди любимых им духовных детей старец схимитрополит Филофей-Феодор тихо почил.
Долго лежали мощи митрополита в земле. В годы лихолетья его останки были тайно перезахоронены. Но вот, наконец, Господь явил жителям Тюмени великую радость. В 2006 году стало известно, что нетленные мощи святителя Филофея зарыты под полами заречного Вознесенско-Георгиевского храма. Созвали священников, приехал архиепископ Тобольский и Тюменский Димитрий. Мощи торжественно и бережно вынули из земли, положили в раку и Крестным ходом пронесли до тюменского Троицкого монастыря, основанного святителем. Митрополит Филофей снова вернулся туда, где и был похоронен, в свой любимый монастырь.
Пресс-служба Тобольской митрополии
|
ри окна