20 сентября 2016 г. При желании всего в девяноста километрах от Тюмени можно отыскать «нашу» Швейцарию. Точнее, исетскую. Так окрестил здешние места знаменитый краевед, заслуженный учитель России Анатолий Емельянов. Сюда-то мы и держим путь...
У кромки дороги
Солнце стояло прямо над трассой. Как ребёнок, заливаясь от радости, силилось прорваться лучами сквозь авоську огромного облака. Нега заполнила каждую клеточку наших бренных тел, а после сменилась эйфорией. И — на скользком крутом повороте машину понесло юзом, развернуло на сто восемьдесят градусов... К счастью, снежный бордюр у кромки дороги оказался крепок.
— Это вы удачно... — не без иронии заметил хозяин поравнявшегося с нами автомобиля. — Помощь нужна?
Моментальными оказались и вторая, и третья подмога. Без лишних слов и церемоний... Господи, до чего же отзывчивые люди живут в этих краях!
— Вы, небось, к нам в Рафайлово на Крещение едете? — поинтересовалась молодая женщина, пока её муж ловко прилаживал наш трос к своему «жигулёнку».
— К вашим соседям, в Битюки. Где храм восстанавливают.
Битюки — в честь Битюковых
Храмы как люди. У каждого своя судьба и биография. С датами рождения и смерти. С отцами-основателями. С периодами гремящей по окрестностям славы и полного забвения. С шансом на возрождение...
Место для божьего дома в Битюках, что уходят своими корнями в шестнадцатый век (если ещё не глубже), предки выбрали диковинное — на краешке деревни, «на взгорке, чтобы купола святыни видно было издалече». Красавица-церковь была воздвигнута и освящена в честь святых апостолов Петра и Павла ещё в 1762 году. Нынче впору справлять
255-летие начала строительства Петропавловского храма, самого старинного на территории Исетского района.
В муниципальной летописи значится: «В 1732 году тобольский посадский человек Афонасий Битюков имел винокурню, он же построил шляпную фабрику в 1755-м». В том же году Иван Афанасьевич Битюков, челябинский купец, запустил стекольный завод. Речь — не о граде Тоболеске, а о деревне Битюки, правда, именовалась она тогда «село Юзовское». По названию одной из двух речушек, на живописнейших берегах которой и раскинулось.
Именно на средства отца и сына Битюковых возвели здесь православный храм.
Раз, два и обчёлся
Тот же легендарный Анатолий Емельянов, родившийся неподалёку от Битюков, со знанием дела утверждал: «Таких храмов, как наш Петропавловский, на территории Тюменской области раз, два и обчёлся». Практически до конца 1990-х, до полного своего разрушения, он официально, решением Главного управления культуры Тюменского облисполкома, был признан памятником архитектуры деревянного зодчества XVIII века.
Из краткой исторической записки объединения «Росреставрация» Министерства культуры России, 1991 год:
«В архитектуре храма прослеживаются строительные традиции Новгородской, Каргапольской и Пудожской школ в соединении с традициями храмового строительства центральных областей России, среднего течения реки Волги и Украины (население этих территорий на ранних этапах осваивало Приисетье. — Е.С.).
В основу плана по сооружению церкви положен известный принцип — «кораблем», когда все части здания: алтарь, трапезная, притвор, паперть располагаются последовательно друг за другом по одной оси. Алтарный выступ сложенного из толстых бревен храма перекрывался тесовой кровлей со скатами по всем граням. Венчала его небольшая луковидная главка, крытая лемехом... »
Верх колокольни крестом уходил на 17-метровую высоту. И когда звонили в Битюках, слышно было по всей округе.
«Как без церквы-то жить?»
Свидетельства былого величия дошли до наших времён благодаря архивным документам да воспоминаниям старожилов. Их скрупулёзно, по крупицам собрали активисты православной общины деревни Битюки.
Из рассказа Клавдии Алексеевны Шадёркиной (1918 года рождения):
— Церковь нашу сызмальства помню. Сильно убрана была изнутри. Всё в ней блестело! Стены все были излажены, в иконах. Свечи горели. Кругом светло, бело, чисто…
В Петров день к нам много народу съезжалось отовсюду. Наши, битюковские, храм цветами украшали. После службы все по гостям шли. Гостили дня по два-три. В праздник пиво домашнее пили. По рюмочке — и всё. Зато самовар постоянно кипел. А как кушать садились, всегда молились. Песни пели всем столом. Помню, гармонист Михаил из Рафайлово к нам приезжал. Плясали так весело. И не упомню, чтоб когда-то пьяные были....
Да вот надо же — нашлись злые люди, церковь порушили. И как руки поднялись? Может, изладят ещё? А то как же без церквы жить?
Ангелы ждали...
Сиротой-немтырём стал Петропавловский храм в январе 1930 года. Советская власть в богоборческом угаре запретила использовать его, как и десятки тысяч других церквей по России, в качестве «культового учреждения». Храм осквернили, разграбили. Сняли и увезли колокола, церковную утварь, ценные иконы. Оставшиеся образа разошлись по рукам. Священника отца Михаила увели под конвоем...
После, по свидетельству Анны Панковой, помощника старосты деревенской православной общины, к зданию церкви относились не менее варварски. В нём сначала был клуб, затем зерносушилка, после загон для колхозной скотины. Когда дом божий совсем обветшал, его забросили.
— С тех пор лишь ангелы служили здесь литургию и молились «о всех и за вся», — замечает Анна Евтифьевна.
Пришла перестройка. На 1991-1992 годы намечалась реставрация. Но, увы... В 1999-м церковь начала оседать и заваливаться, и вскоре её разобрали.
Из летописи православной общины д. Битюки:
«Накануне житель деревни, плотник, в скором времени бригадир бригады-подрядчика по восстановлению храма и депутат Рафайловского муниципального образования, Алексей Константинович Климовец ещё раз обошел храм, сделал все необходимые замеры, «сфотографировал» его своей памятью...
На восстановление церкви администрацией Тюменской области и Тюменской областной Думой были выделены денежные средства. В 2001 году по благословению правящего архиерея Тобольско-Тюменской епархии владыки Димитрия на территории храма... был установлен Поклонный крест».
К реставрационным работам, как утверждает Алексей Климовец, приступили годом раньше. Однако средств хватило ненадолго... Ангелы ждали.
Мученичество или подвиг?
В 2002-м заботу о храме приняла на свои плечи молодая деревенская православная община во главе со старостой Алексеем Панковым.
— Мы, многодетная семья, перебравшаяся из Тюмени в деревню на постоянное место жительства, далёкая от всякого строительного опыта, даже в мыслях не имели намерений брать на себя этот крест, — признаётся Анна Панкова.
С Анной Евтифьевной и Алексеем Владимировичем через снежные заносы торим тропинку к церкви. Сегодня она уже прочно стоит на фундаменте, под железной зелёной крышей. Есть купол с главкой, на которую вручную водружён «родной, кованный в восемнадцатом веке крест изумительной красоты». Его сохранили в краеведческом музее Рафайловской школы.
В прошлом году в Первопавловской церкви, продувавшейся ранее всеми ветрами, установлены три входные двери и восемь окон — пока во временном варианте. Теперь с мая по октябрь здесь совершаются богослужения... Но зимой храм замирает.
Староста и его помощница с грустью констатируют: восстановление церкви идёт непросто и небыстро. Хотя только первоочередных капитальных работ набирается внушительный перечень. Заменить черновой настил пола «чистовым», утеплить купол, потолки и стены, произвести внутреннюю и внешнюю обшивку стен и её покраску, построить колокольню над притвором, вместо временных окон вставить постоянные, изготовить иконостас, паперть, смонтировать отопление, электричество, провести воду, установить ограду. Цена вопроса — по смете — 2 миллиона рублей.
Что и говорить, «храмостроительство» — дело затратное. В городе знающие люди приравнивают его к подвигу, на селе — к мученичеству.
Современных Битюковых, генерального благотворителя по восстановлению церкви, к сожалению, не находится. Приходится полагаться на частные пожертвования.
— Так и раньше на храм простые люди по копеечке собирали... — отзывается Алексей Владимирович.
Пальцы мёрзнут, а душе тепло
Морозец даёт знать о себе. Но удивительно: пальцы мерзнут, а душе тепло. Вот только шариковая ручка, несмотря на «временное утепление», писать отказывается. Выходим на крыльцо. Перед нами — белоснежное море, будто вышедшее из берегов...
— Какая красота! — восклицает Анна Евтифьевна. И просит нашего разрешения вслух прочитать родившиеся здесь строки.
Огромное поле и лес вкруг него —
словно чаша!
А в чаше коровы и лошади
мирно жуют и бредут…
И храм, ждущий рук и сердец,
На пригорке, который всех краше!
И всё терпеливое, кроткое, русское, наше –
Такое родное, что слёзы ручьём потекут…
Зачем? Почему? Знает Бог, Его милость и суд.
Вместо послесловия
Я не буду взывать читателя к совести. Знаю: уже сегодня (и завтра, и послезавтра) найдутся люди, которые не поленятся кликнуть компьютерной мышкой, отправив в Битюки хотя бы сотню рублей... Перечислить деньги можно на храмовую карточку Сбербанка России: № 63900267 9001530850.
Поможем восстановить храм! vk.com/bityuki
Борис Гребенщиков: «Тот, кто может помочь восстановить храмы, в действительности спасает не только их, но и самого себя. И Россию.
Елена Суслова, газета «Тюменские известия» | 
истая слеза