6 мая 2010 г. Протоиерей Виктор Нагайцев – один из старейших клириков Тобольско-Тюменской епархии. В этом году ему исполняется 72 года. Отец Виктор был одним из первых клириков возрожденной в 1990 году Тобольско-Тюменской епархии и одним из активных участников процесса духовного возрождения в постсоветскую эпоху.
По просьбе редакции с протоиереем Виктором встретился наш внештатный корреспондент в Тобольске Владислав Кошельник и попросил рассказать о себе.
Здравствуйте батюшка! Расскажите, пожалуйста, о себе, о том, как вы решили стать священником, что подвигло Вас к этому решению.
Родился я в Казахстане в селе Георгиевском в 1938 году. Мой отец погиб на войне в 1941году, мать осталась одна с троими детьми. Ей было очень тяжело. Помимо работы, голода, холода, забот с детьми, которых она старалась воспитать в христианском духе, ей постоянно приходилось отстаивать право на свою веру перед всевозможными политработниками. Она испытывала постоянную дискриминацию, доходило до того, что на заводе ей угрожали лишением родительских прав за то, что она вместе с нами посещала храм. Но Господь хранил нас и не дал разрушить нашу семью. Именно мама стала для меня примером истинно христианской жизни, она несла подвиг настоящего исповедничества.
В 1959 году меня призвали в армию. Вскоре после демобилизации я приехал в город Новосибирск, где женился. Работал я токарем. Тогда технические специальности были востребованы, и у меня не возникло проблем с трудоустройством. Работа была хорошая, коллектив дружный. Вскоре у нас родился сын. В общем, как говорят, «жизнь удалась». Но, несмотря на все внешнее благополучие, душа моя была не на месте: когда я был на работе, мысли мои и душа были в храме, я чувствовал неуемную потребность в служении Богу. В 1987 году я решил уйти со светской работы и стал штатным пономарем.
В том же 1987 году - год 400-летия Тобольска - мой духовный наставник отец Борис посоветовал мне совершить паломничество к мощам святителя Иоанна, Митрополита Тобольского, что я и сделал.
В Тобольск я приехал летом 1987 года и вскоре познакомился с настоятелем Покровского кафедрального собора протоиереем Александром Пивоваровым. Через некоторое время он определил меня штатным пономарем собора, и не успел я освоится, как уже мне было предложено стать дьяконом. Разумеется, я был несказанно рад такой чести. Но по советским законам перед хиротонией я должен был пройти собеседование с уполномоченным по делам религий в городе Тюмени. Он был атеист, и его основная задача состояла в том, чтобы отговорить меня от моего намерения, или же он просто мог не подписать разрешение на рукоположение. Звали его Николай, отчество, к сожалению, забыл, и он, к моему искреннему удивлению, оказался очень добрым и рассудительным человеком. Выслушав меня внимательно, он не стал возражать против моей хиротонии.
Хиротония была назначена на 12 сентября 1987 года. Рукополагал меня Архиепископ Омский и Тюменский Феодосий (Омско-Тюменская епархия была преобразована в Тобольско-Тюменскую и Омско-Тарскую в 1990 году). А еще через три недели Господь сподобил меня стать священником, и моя давняя мечта наконец сбылась.
Отец Виктор, расскажите, пожалуйста, о состоянии церковных дел в городе Тобольске на момент начала вашей пастырской деятельности.
Состояние церковных дел было не в лучшем виде. Было открыто всего два храма - Покровский собор и храм Семи Отроков Ефесских на Завальном кладбище. Священников можно было пересчитать по пальцам. Жить было негде, нагрузка на священников была очень большой. Но это нас не расстраивало, главное ведь, что было много людей, желавших принять Крещение. Многие также хотели обвенчаться. Народ остро нуждался в духовных пастырях, ввиду этого частыми были миссионерские поездки.
В 1990 году в Епархию приехал епископ Димитрий. Как я уже говорил, время это было тяжелое, первое время даже жить Владыке было негде, и он поселился в домике причта на Завальном кладбище, а священники, как правило, жили на улице Большой Сибирской.
Отец Виктор, расскажите как Вы начинали служить в Абалакском монастыре, еще до того как его передали Тобольско-Тюменской епархии.
Это был 1988 год. В то время там было полное запустение. Все заросло бурьяном. Служили мы в храме преподобной Марии Египетской. Зимой было очень холодно, потому что не было ни окон, ни дверей. Даже боялись за Святые Дары, чтобы они не замерзли.
А как власти относились к тому, что совершались Богослужения?
Нас за это, конечно, преследовали и даже угрожали. На территории монастыря тогда находился детский дом, и я крестил многих его воспитанников. Помню, был такой случай. Я крестил около 15 детей школьников, и в тот момент, когда я начал помазывать их святым миром, в храм врывается толпа. Это были их преподаватели. Они начали выгонять детей и угрожать мне. А на тот момент я успел помазать миром всего одну девочку. Таинство не было завершено. Именно эта девочка осталась в храме (она спряталась за печку), а когда все ушли, она вылезла из своего укрытия. Я попросил ее передать всем остальным детям, которые крестились, чтобы они пришли ночью, но не в храм, а в полуразрушенный наместнический корпус, и я мог закончить Таинство. Я стал молиться, чтобы Господь нам помог. И дети начали приходить по двое - по трое, и так собрались все, кого я начал крестить.
В следующую мою поездку в Абалак эти ребята меня встретили и рассказали, что после Крещения на них начались настоящие гонения, им давали тяжелые поручения, но они сказали, что им это не страшно и они не отступят от своей веры.
Впоследствии я еще много раз встречался с этими ребятами, когда ездил в монастырь и обязательно возил им подарки. Это были наши настоящие «первые христиане».
А потом стало приходить еще много детей, которых я также тайно крестил.
Отец Виктор, помимо духовных чад у Вас есть два своих сына, которые связали свою жизни с Церковью. Расскажите, пожалуйста, как вы их воспитали в духе христианской веры?
Воспитывать их было нелегко, потому что, когда они были еще школьниками, их дискриминировали за религиозные убеждения учителя, приводили в пример ученых, которые доказали что Бога якобы нет. Я приводил им в пример христианских ученых, которые доказывали противоположное. И когда меня в очередной раз вызвали на родительское собрание, учителя мне сказали: пускай верят во что хотят, только не агитируют других, потому что мы уже не знаем, как вашим детям возражать. И, конечно же, мы каждый год ездили по святым местам, где вера моих ребят особенно укреплялась. Но я никогда не принуждал их ходить в храм или вести духовную жизнь - это должен быть свободный порыв.
По окончании школы оба моих сына сами решили поступить в Тобольскую Духовную семинарию, и младший Константин принял священнический сан. Для меня как священника, отца огромная радость - знать, что я вырастил достойных сыновей.
В целом, могу сказать, что все трудности, которые встречались мне на жизненном пути, - ничто по сравнению с той милостью и благодатью, которую дал мне Господь, и которая все годы укрепляла меня в служении Богу.
С отцом Виктором беседовал
Владислав Кошельник.
|
илатова правда