15 ноября 2023 г. Василий Теркин снова в строю. Помню, в не столь отдаленные времена по радио часто звучала книга Александра Твардовского «Василий Теркин», причем в очень хорошем исполнении: текст читали известные артисты, да еще в музыкальном сопровождении. Слушателям полюбилось это замечательное произведение, и они знали многие главы наизусть. Жалко, что сейчас, в наше тревожное и драматичное время, эту книгу нельзя услышать ни по радио, ни посмотреть по телевидению. Это и понятно: главные СМИ находятся в чужих руках, и они нацелены не на патриотические вещи, а на откровенную пошлятину.
После окончания Великой войны руководители Союза писателей пришли к Сталину, чтобы назвать имена мастеров слова, чьи произведения, на их взгляд, достойны высшей литературной награды. Иосиф Виссарионович внимательно прочитал список претендентов, а потом спросил:
-А где «Василий Теркин»?
Визитеры переглянулись, поняв, что попали в неловкое положение. Они считали, что книга Александра Твардовского не тянет на Сталинскую премию: в ней нет ни начала, ни конца, хотя, если разобраться, есть и то, и другое - начало войны и ее конец.
Сегодня, как и раньше, очень злободневно звучат строки популярной народной книги.
Грянул год, пришел черед,
Нынче мы в ответе
За Россию, за народ
И за все на свете.
От Ивана до Фомы,
Мертвые ль, живые,
Все мы вместе — это мы,
Тот народ, Россия.
И поскольку это мы,
То скажу вам, братцы,
Нам из этой кутерьмы
Некуда деваться.
Тут не скажешь: я - не я,
Ничего не знаю,
Не докажешь, что твоя
Нынче хата с краю.
Твардовский хорошо знал, что такое война, он был военным корреспондентом, на себе испытал тяготы фронтовой страды, вместе с солдатами ел из одного котелка, был и в обороне, и в наступлении.
Страшный бой идет, кровавый,
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле.
Автор понимал, что на войне юмор и трагизм, как два родных брата, идут всегда рядом.
Потерять семью не стыдно -
Не твоя была вина.
Потерять башку - обидно,
Только что ж, на то война.
Потерять кисет с махоркой,
Если некому пошить, -
Я не спорю, - тоже горько,
Тяжело, но можно жить.
Пережить беду-проруху,
В кулаке держать табак,
Но Россию, мать-старуху,
Нам терять нельзя никак.
Наши деды, наши дети,
Наши внуки не велят.
В книге немало лирических отступлений, в которых автор говорит о себе, о наболевшем, о своем крае, родной Смоленщине, где он родился и вырос.
Мать-земля моя родная,
Сторона моя лесная,
Край, страдающий в плену!
Я приду - лишь дня не знаю,
Но приду, тебя верну.
Не звериным робким следом
Я приду, твой кровный сын, -
Вместе с нашею победой
Я иду, а не один.
Александр Твардовский выбрал для своей книги верный тон, простой и ясный, доступный любому читателю - то ли бывалому офицеру, то ли расторопному пехотинцу.
Богатырь не тот, что в сказке -
Беззаботный великан,
А в походной запояске,
Человек простой закваски,
Что в бою не чужд опаски,
Коль не пьян. А он не пьян.
Но покуда вздох в запасе,
Толку нет о смертном часе.
В муках тверд и в горе горд,
Теркин жив и весел, черт!
Праздник близок, мать-Россия,
Оберни на запад взгляд:
Далеко ушел Василий,
Вася Теркин, твой солдат.
То серьезный, то потешный,
Нипочем, что дождь, что снег, -
В бой, вперед, в огонь кромешный
Он идет, святой и грешный,
Русский чудо-человек.
Василий Теркин - истинный христианин, хотя автор (по понятным причинам) нигде не делает на этом акцента. Он, рядовой боец, скромен, независтлив, терпелив, готов в любую минуту положить душу за своих друзей-товарищей, то есть поступить по-Евангельски. Однажды Теркин сбил из винтовки вражеский самолет, но нисколько не кичится этим поступком, а готов и здесь пошутить.
И сказал сержант спроста:
— Вот что значит парню счастье,
Глядь - и орден, как с куста!
Не промедливши с ответом,
Парень сдачу подает:
-Не горюй, у немца этот -
Не последний самолет...
«Я большой любитель жить», - говорит Теркин, находясь в больнице после ранения. Однако его думы не о том, чтобы демобилизоваться и попасть домой, а совсем о другом.
Озабочен я сейчас
Лишь одной задачей.
Чтоб попасть в родную часть,
Никуда иначе.
С нею жил и воевал,
Курс наук усвоил.
Отступая, пыль глотал,
Наступая, снег черпал
Валенками воин.
И покуда что она
Для меня - солдата -
Все на свете, все сполна:
И родная сторона,
И семья, и хата.
И охота мне скорей
К ней в ряды вклиниться
И, дождавшись добрых дней,
По Смоленщине своей
Топать до границы.
Вскоре его мечта исполнилась: наши войска погнали фрица на запад, и Смоленщина была освобождена. Теркин был счастлив: он на родной земле, которую любит больше своей жизни, которая живет в его сердце, чей воздух слаще любого нектара. Его душа пела:
Мать-земля моя родная,
Сторона моя лесная,
Приднепровский отчий край,
Здравствуй, сына привечай!
Здравствуй, пестрая осинка,
Ранней осени краса,
Здравствуй, Ельня, здравствуй, Глинка,
Здравствуй, речка Лучеса...
Мать-земля моя родная,
Я твою изведал власть,
Как душа моя больная
Издали к тебе рвалась!
Я загнул такого крюку,
Я прошел такую даль
И видал такую муку,
И такую знал печаль!
Мать-земля моя родная,
Дымный дедовский большак,
Я про то не вспоминаю,
Не хвалюсь, а просто так!..
Я иду к тебе с востока,
Я тот самый, не иной.
Ты взгляни, вздохни глубоко,
Встреться наново со мной.
Мать-земля моя родная,
Ради радостного дня
Ты прости, за что - не знаю,
Только ты прости меня!..
«Василий Теркин» - очень современное произведение, кажется, автор написал его не столько для читателей тех дней, сколько для нас. Снова идет война, еще страшнее и ответственнее, чем прежняя, война не на жизнь, а на смерть. Быть или не быть России — вот что тревожит каждого здравомыслящего человека, вот что витает в воздухе. Пусть по радио не звучат стихи Твардовского, пусть на телевидении никто не упоминает о его замечательной книге, зато, я уверен, «Василия Теркина» читают наши воины в Донецке и Мариуполе, в Славянске и Макеевке, в окопах под Бахмутом и Авдеевкой, передают из рук в руки потрепанную, зачитанную до дыр книгу про русского бойца.
Василий Теркин снова в строю!
Он ободряет наших воинов, не дает им унывать, укрепляет дух, вселяет уверенность в скорой неминуемой победе.
 Николай Кокухин
|
мерть