12 февраля 2025 г. Три маминых брата – Александр, Михаил и Федор Легостаевы ушли на фронт. Брат моего отца – Иван Яковлевич и два его сына – Николай, Александр Семеновы ушли на фронт. Никто из них домой не вернулся. Вот такой горький счет утрат предъявила нашей семье война. (рассказывает моя тетя Валентина Сергеевна Хмелева).  «На фронт он уехал голодным…»
Каждый год войны в семье Легостаевых-Семеновых отмечен похоронками. В январе 1942-го в битве за Москву пал смертью храбрых Иван Яковлевич Семенов, 1896 года рождения. Примерно в это же время пропал без вести в боях за столицу Украины его двадцатилетний сын – радист и пулеметчик, весельчак и балагур из деревни Кулаково Николай Семенов. В декабре 1943-го под Белгородом погиб выпускник пехотного училища лейтенант Александр Семенов. Но еще раньше Евгения Назаровна Легостаева получила извещение о том, что воинский эшелон, доставлявший на фронт ее младшего сына Федора, 18 августа 1943 года фашисты разбомбили неподалеку от смоленской деревни Ковалевка. «Он так и умер голодным», - прошепчет, глотая слезы, племянница Федора Игнатьевича, 85-летняяжительница Тюмени Валентина Сергеевна Хмелева.
Почему голодным? Этот вопрос приоткрывает тайну семейства Легостаевых. В тридцатых годах они эту тайну сжимали зубами, боялись выдохнуть.
- Давно пережитое даже теперь непросто пересказывать, - признается Валентина Сергеевна. – В 40 лет мой дед разжился – построил собственный дом в деревне Размазина Свердловской области. Построил… и умер. На руках у бабушки Евгении Назаровны осталось 5 ребятишек – от 12 и до полутора лет. Но эти детки вошли в счет, когда семью раскулачивали. Обобществляли, угоняли со двора новостроя, вытянувшего все жилы хозяина, лошадь, корову, поросят, уток и кур. Бабушку вместе с ребятишками выслали в деревню Тюнево. Поселились они в землянке. И вдоволь нахлебались холода и голода. Бабушка и моя мама, Анастасия Игнатьевна, не покладая рук трудились на колхозных полях – выращивали картофель. Но ни единой картошинки в свою землянку принести не смели. На посев своего урожая семян не было. За ударный труд работниц Легостаевых премировали переселением в барак на Верхний Бор. Но и здесь в их ежедневный рацион входили крапива да лебеда. Однажды мамин брат Александр принародно обронил слово о тяжелом положении, создавшемся в их семье. Его поддержал средний брат Михаил. Один за другим «выходцы из кулацкого отродья» были за антисоветскую пропаганду приговорены судом к заключению. В тюрьме оказался и младший сын моей бабушки Федор – «Федя рахитный», так называли его на Верхнем Бору за то, что был тощим, слабеньким. Не успел Федор откормиться на казенных щах…
- Получается, - уточняю у Валентины Сергеевны, - что все три брата Легостаевы перед войной отбывали срок?
- Наше «кулацкое отродье» в числе первых записалось добровольцами на войну. В августе 1943-го мне было 4 года. Но я помню, врезалось в память, как перед отправкой на фронт Федор прибежал к дому, через окно (меня и шестилетнюю сестру взрослые закрыли на замок) попросил у нас хлеба. А его не было. Было немного муки. И мы с сестренкой Людмилкой сообразили поставить друг на друга две табуретки, чтобы с их высоты я смогла дотянуться до дырки в крыше. Люда держала тарелку с мукой, а я, зачерпнув это богатство ладошками, тянула руки вверх. Обсыпалась вся, а дядя так и убежал голодным на вокзал. А вскоре в наш дом пришло извещение о том, что эшелон, в котором он ехал на войну, немцы разбомбили. Вот такая у нашего Феди была судьба – сплошное испытание. И неизвестно, в каком конкретно месте под Ковалевкой он нашел свой последний приют. А может, его косточки так и не похоронены…
«Я отомстил за брата Федю…»
Фронтовую судьбу братьев Александра и Михаила Легостаевых можно восстановить по письмам, которые Валентина Сергеевна передала в наследство своему сыну Олегу – участнику боевых действий в Чечне.
«Когда я уходил на фронт, - цитирую письмо от 01.12.1943-го разведчика Михаила Легостаева, - Федя был совсем мальчиком. И вдруг получаю весточку о том, что брат уже убит. Так мне его стало жалко!.. Рано утром 8 ноября мы пошли в бой, вовремя которого прорвали вражескую оборону. За брата Федю я убил 4 немцев, уложил своей собственной рукой. Есть ль письма от Александра?»
Четырьмя серьезными ранениями отмечен боевой путь шофера Александра Легостаева. «Мамаша, я переживу все трудности, - в письменном виде, за собственной подписью обещал 17 июня 1944-гоЕвгении Назаровне ее сын Александр. – Потому что я уже привык. А если погибну, то значит, судьба моя такая. Не страшно умереть за сестер, матерей, над которыми издевался немец. Фашисты оставили много сирот, калек. Я буду мстить врагу за наших братьев, что положили свои головы с честью и славой. Пишите, как вы живете? Есть ли корова? О себе сообщаю, что жив и здоров, получил две медали за Сталинград – «За отвагу» и «За боевые заслуги» …
«15 августа 1944-го, - цитирую наградной лист на гвардии рядового, шофера боевой машины 1-го дивизиона 18-й гвардейской минометной бригады Александра Ивановича Легостаева, - при подготовке дивизиона к залпу в районе леса вост. д. Малиновка, огневая позиция подверглась атаке немецких автоматчиков. Машина Легостаева была окружена несколькими немцами, которые из своих автоматов начали стрелять по кабине машины и баллонам. Видя создавшееся положение, Легостаев открыл дверцу машины и бросил гранату в немцев. В это время он был ранен в руку. Превозмогая боль, Легостаев дал полный газ, врезался в строй немцев, быстро развернул машину и увел ее в укрытие. Удостоен правительственной награды ордена Славы III степени».
21 августа 1944-го отправил домой свой пламенный привет с польской территории Александр Легостаев. О том, что представлен к высокой награде, не написал ни слова. Сообщил родным, что скоро «будем в Кракове. Бьем немца так, что он не успевает опомниться, бежит в свою берлогу». Попросил домашних писать чаще, а сам… «Ваш муж, гв. мл. сержант, призванный на службу в 1939 г. Велижанским РВК, Легостаев Александр Игнатьевич, 1918 года рождения, в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, погиб 12 января 1945 года, похоронен д. Нова-Весь, Польша». За соломинку, за эту фронтовую «перепутаницу» мужа с сыном цеплялась Евгения Назаровна Легостаева. Надеялась… Ведь к тому времени она уже пережила историю с ошибочной похоронкой на сына Михаила, датированную 9 сентября 1944-го.
«Увидеть бы вас хоть разок…»
Как быстро прилетали с фронта похоронки, и как долго добирались весточки о том, что солдат жив! 30 января 1943-го отправил свой «привет на Родину с фронта разведчик Михаил Легостаев». Сообщил: «Я жив, ничего… Правда, был еще раз ранен, лежал в госпитале 1 мес. 4 дня. Теперь опять воюю». 13 октября 1943-го он отправил привет из Белоруссии («Вперед продвигаемся!»). Сообщил, что получил фотокарточки родных. Не успел насмотреться… «Они взорвались вместе с комсомольским билетом».
Прошу читателей, что не утратили надежду отыскать весточку о своих погибших родных, обратить внимание на следующую дату: март 2010-го. Тогда, пять лет назад, военный комиссариат Калининского и Центрального районов Тюмени отправил Валентине Сергеевне Хмелевой дубликат извещения о том, что Михаил Игнатьевич Легостаев, 1922 года рождения, погиб 06.09.1944 г. Основание: «Книга учета извещений о гибели на погибших и пропавших без вести в период ВОВ», стр. 96, п.п. 1988». Это сведение ошибочное! Среди вариантов извещений ищите истину. Сопоставляйте факты…
Всем смертям назло Михаил Игнатьевич Легостаев выжил в том сентябрьском бою 1944-го! В семье хранится его весточка, написанная 26 сентября 1944-го, получается… через 20 дней после своей «официальной» гибели. «Привет из госпиталя! Ранен в правую руку 25 сентября на границе с Пруссией. Рана заживает. Скоро снова пойду на фронт… Пошел пятый год, как я расстался с вами. Очень хочется повидаться. Свидеться хотя бы на денек, тогда и помирать с честью можно».
Бумага сохранила не только «корявость» почерка раненой правой руки Михаила Легостаева, но и следы слез его родных. На следы счастья – «сынок жив!» - в 1945-м обильно пролились слезы утраты. За считанные дни до конца проклятой войны, 19 марта, кавалер орденов Красной Звезды и Отечественной войны I и II степени Михаил Игнатьевич сообщал родным, что «Балтики залив уж виден». Разглядеть вблизи этот залив он не успел – пал смертью храбрых.
Улица, по которой ты идешь каждый день
Обратила внимание на то, что братья Легостаевы свои письма с фронта адресовали в Тюмень, на улицу Пролетарскую, № 85, Семенову Сергею Яковлевичу.
 - Это мой отец и ваш дед, - объяснила Валентина Сергеевна, - под Старой Руссой он получил серьезную контузию, в 1942-м вернулся в Тюмень инвалидом. Возглавил и бабушкино, и наше семейство. Всегда сдержанный, умеющий найти выход из любого положения… Сильный! Мой папа как мальчишка плакал в День Победы 9 мая 1945-го. Мы с сестрой гладили голову отца-фронтовика – утешали. Умишком своим понимали, что никто из погибших родных уже не вернется. Но так хотелось пожалеть осиротевших.
На малой Родине семейства Семеновых-Легостаевых – в Кулаково Тюменского района – одна из самых больших улиц села получила название имени Семеновых. Именно здесь «прописались визитные карточки» этого населенного пункта – отреставрированный Свято-Никольский храм, сооруженный в начале ХХ века, восстановленная школа-усадьба купца Николая Чукмалдина. Здесь – обелиск, на котором высечены имена земляков, ушедших на фронт и не вернувшихся с войны. Есть на этом обелиске и фамилии родных Валентины Сергеевны Хмелевой по отцовской линии: Ивана Яковлевича, Николая Ивановича и Александра Ивановича Семеновых.
- Из этой ветви нашего рода, - говорит Валентина Сергеевна, - война сохранила только Дмитрия Ивановича. Мал был годами… Не часто посещаю Кулаково, но в День Победы мы непременно приезжаем в это село что-то внутри нас не позволяет кричать встречным о том, что улица, по которой вы ходите каждый день, названа в честь наших родных. Мы молчим. Минута молчания у нашей семьи очень долгая…
Светлана Владиславовна Шутова
|
роклятие и восхваление